Anthropic подтвердила TechCrunch, что содержит в Кремниевой долине лабораторию мокрой биологии, где использует свои ИИ-модели для проведения физических экспериментов. Это не совсем неожиданно: компания приобрела биотеховый стартап Coefficient Bio ещё в апреле, но сам факт открытой лаборатории долгое время держала в тайне. Глава отдела наук о жизни Eric Kauderer-Abrams пояснил, что лаб работает как типичная биотеховая компания — Anthropic проводит там исследования и сотрудничает с внешними партнёрами.

На словах инвесторы и лидеры AI-компаний обещают, что искусственный интеллект станет ключом к лечению заболеваний. CEO Anthropic Дарио Амодеи недавно заявил, что верит в возможность вылечить большинство серьезных болезней за 5-10 лет. Но для этого языковой модели нужны реальные методы проверки теорий — отсюда и необходимость физической лаборатории. Сама идея логична: если ИИ помогает в биологии, конечная валидация всё равно происходит в пробирке.

Однако Anthropic осторожничает с деталями. Компания избегает упоминаний о разработке лекарств и делает акцент на фундаментальных исследованиях. Причина простая: Anthropic работает с фармакологическими гигантами (например, недавно объявила о партнёрстве с Novo Nordisk) и не хочет выглядеть конкурентом. Компания уже получала критику за запуск продуктов, воспринимаемых как конкурирующие с её клиентами. На этой неделе Anthropic открыла Life Sciences Verification Program, дающую проверенным исследователям доступ к мощнейшим моделям, и опубликовала отчёты о работе над ускорением дизайна белков и биомолекулярным моделированием.

На фоне этого планомерного развития выглядит явным диссонансом волна беспокойства в самой Anthropic. Недавно исследователь Джейкоб Коксон уволился и предупредил, что люди, создающие ИИ, считают его потенциально смертельной угрозой к концу десятилетия. Собственный руководитель по выравниванию компании оценил вероятность уничтожения человечества ИИ в течение десяти лет выше чем в 10%. Сам Амодеи выступил с публичным призывом к индустрии замедлиться и внедрить саморегулирование, неоднократно называя биотерроризм одним из главных рисков. Парадокс не прошел незамеченным: инвестор Чамат Палихапитиа язвительно заметил, что компания, известная бравурой о грядущем апокалипсисе, сейчас строит биолаб в Сан-Франциско.

Это противоречие символизирует более глубокую проблему в нарративе ИИ-индустрии. Большие лаборатории говорят о потенциальных глобальных рисках, но одновременно быстро расширяют возможности технологии в критических областях — не всегда с той осторожностью, которая следовала бы из их же собственных предупреждений. Либо риски переоценены, либо прямо сейчас принимаются недостаточные меры. Утверждений о том, что ИИ решит биологию, гораздо больше, чем доказанных результатов — пока биолаборатория Anthropic показывает лишь подтверждение принципиальной возможности, но никаких конкретных прорывов.

Для российского бизнеса эта новость менее актуальна в аспекте прямого копирования — свою биолабораторию не откроешь под санкциями. Однако она указывает на растущее слияние ИИ-разработки с естественными науками. Российским компаниям в фарме, материаловедении или химии полезно отследить, как именно LLM-модели интегрируются в научный процесс, чтобы адаптировать эту схему под собственные возможности через облачные сервисы и удалённые партнёрства. Инструменты автоматизации анализа данных из биопроцессов, скриптинг экспериментов через ИИ — это приходит на рынок прямо сейчас и может быть полезно российским исследовательским центрам.