История с крупномасштабными кражами активов на блокчейне давно уже не ограничивается криптовалютами. Если раньше основные убытки были сосредоточены в децентрализованном крипто-секторе, где украденные токены попросту переводились на борщ, то с развитием рынка токенизированных ценных бумаг — акций, облигаций, долговых инструментов, привязанных к реальным активам — сценарий масштабной кражи становится куда более релевантным для традиционных финансов.
Ключевое отличие между украденной крипто и украденными токенизированными бумагами в том, что последние связаны с реальным имущественным правом и регуляторным надзором. Если у вас украли биткойны или USDT, скорее всего, вы видите их адрес в блокчейне, но вернуть не сможете — система децентрализована и никого не волнует ваша беда. Токенизированная акция Apple или государственная облигация, даже если оказалась в руках вора, остаётся привязана к правовому документу, который где-то зарегистрирован, и существует хотя бы теоретическая возможность её блокировки, отката или компенсации через суд и эмитента.
Однако это не означает, что рынок токенизированных активов защищён от системного краха. История финансовых кризисов показывает: когда возникает неопределённость в масштабах (а крупная кража абсолютно это вызывает), участники начинают паниковать. Если на рынке доверие к хранилищам токенов, к протоколам, к кастодианам рушится в один момент, ликвидность испаряется за часы — точно так же, как это бывает на крипто-биржах. Рыночные механизмы на цепи не решают проблему панического бегства.
Сценарий полномасштабной кражи крупной партии токенизированных активов был бы болезненнее для финансовой стабильности, чем даже самый масштабный крипто-взлом, потому что в центре оказались бы инструменты, привязанные к реальной экономике: пенсионные фонды, страховые портфели, корпоративные казначейства. Падение доверия к технологии стало бы падением доверия к финансовому инструменту, а не к экспериментальной криптовалюте.
Пока рынок токенизированных бумаг находится в стадии раннего развития — основные проекты это пилоты крупных банков и регуляторов. Но по мере масштабирования вопрос защиты от кражи и от паники на рынке становится инфраструктурным приоритетом. Нужны не только технические механизмы (многоподписание, задержки на вывод, холодное хранилище), но и четкие правовые и страховые процедуры — иначе токенизированные активы будут восприниматься как очередной рискованный эксперимент, а не как эволюция финансовой системы.
Для российского финансового рынка токенизация пока остаётся в статусе экспериментов на отдельных цифровых платформах и в пилотах ЦБ. Если в будущем понадобится масштабировать систему платежей между резидентами и нерезидентами в условиях финансовых санкций, токенизированные инструменты могли бы сыграть роль — но только при условии, что инфраструктура будет защищена от взломов лучше, чем текущие крипто-системы, и покрыта адекватным регуляторным надзором и страховыми механизмами.
Алексей Мартыненко
Главный редактор SPV News
Раньше мы говорили о безопасности крипто-активов как об отдельной проблеме крипто-сообщества. С появлением токенизированных акций и облигаций на блокчейне эта проблема становится проблемой традиционных финансов. И вот тут выясняется, что технология не создаёт имунитета против паники — ровно наоборот, гибридная система (где за токеном стоит реальный актив и регулятор) может быть ещё более чувствительна к кризису доверия, чем чистое крипто-казино.