Ещё один виток в игре по обмену топ-менеджеров между крупными лабораториями ИИ. Барретт Зоф, который в октябре 2024 года покинул OpenAI, чтобы вместе с Мирой Муратти основать стартап Thinking Machines, теперь присоединился к Google на должности вице-президента по исследованиям. Получилось так: два года в OpenAI, потом уход, затем основание собственного проекта, возврат в OpenAI в январе этого года — и вот уже в июне он снова ушёл.
Его второе пребывание в OpenAI длилось всего пять месяцев. За это время Зоф отвечал за развитие корпоративных продаж в компании. По словам представителя Google, компания ждёт его возвращения и надеется использовать его опыт в области reinforcement learning и post-training для развития Gemini. Примечательно, что Google — не первое его место работы: Зоф там уже трудился раньше, так что для него это фактически возвращение в знакомую среду.
Вся эта история отражает реальное состояние кадрового рынка в секторе ИИ — текучесть кадров здесь зашкаливает, и особенно это заметно в OpenAI. За последние восемь месяцев компания потеряла множество ключевых сотрудников: от главного операционного директора до руководителей по центрам обработки данных. Казалось бы, компания готовится к IPO и считается одним из самых влиятельных игроков в tech, но люди уходят массово.
Сложно разобраться во всех причинах такой высокой текучести. Обычно это сочетание факторов: зарплатные ожидания, ощущение того, что внутри компании что-то не так с культурой или направлением развития, или просто желание попробовать что-то своё. Зоф своим циклом (стартап — возврат в крупную компанию) не редкость для индустрии, но скорость, с которой это всё происходит, говорит о том, что даже хорошо профинансированные проекты ИИ не всегда удерживают таланты.
Что касается российского контекста: текучесть топ-специалистов в ИИ здесь проблема иного порядка. Отток мозгов за границу продолжается, отечественные лаборатории и стартапы конкурируют не столько между собой, сколько теряют людей на американский рынок. Если компания в России работает с собственными LLM или системами computer vision, её главный вызов — не перетягивать таланты друг у друга (как в Silicon Valley), а удержать их вообще. Инструменты вроде AI Studio для автоматизации контента или платформы на основе Signum могут работать с локальным ИИ, но разработчиков не хватает. Высокая текучесть кадров в американских лабораториях, парадоксально, иногда выгодна российским компаниям — некоторые специалисты, уставшие от постоянной суеты, могут проявлять интерес к более стабильной работе на местном рынке.
Сама по себе новость о Зофе не меняет баланс сил между Google и OpenAI на рынке. Но она указывает на реальную проблему: даже крупные инвестиции и громкие имена не гарантируют стабильность команды. В то время как публичный дискурс вокруг ИИ сосредоточен на гонке моделей и капитальных вложениях, на практике компании теряют людей, которые эти модели создают. Это может замедлить прогресс намного эффективнее, чем любые регуляторные ограничения.