Google попала под перекрёстный огонь критики после объявления о том, что школы, использующие её образовательный софт, не смогут пользоваться Search, если не согласятся внедрять AI-инструменты вроде Gemini. По словам вице-президента Google по образованию Криса Филлипса, Search и AI настолько интегрированы, что учащиеся школ, отказавшихся от AI, просто не смогут получить доступ к поиску — увидят лишь сообщение от школы об отключении функции.
Реакция политиков была мгновенной и жёсткой. Сенатор Берни Сандерс назвал это вымогательством: "Google угрожает школам — откажитесь от AI для студентов, и мы отключим вам Google Search". Сенатор Ричард Блюменталь возмутился, что Google больше заинтересована в форсировании Gemini в школах, чем в успехе учащихся. Бывший председатель FTC Лина Хан обвинила компанию в антиконкурентных практиках, напомнив, что суды уже неоднократно признавали Google виновной в нарушении антимонопольного законодательства.
Суть критики простая: Google контролирует поиск, который для школ де факто незаменим (особенно для тех, что работают на Chromebook'ах и экосистеме Google), и использует эту власть для навязывания AI-инструментов. Для педагогов это проблемно ещё и потому, что встроенные AI-резюме в поиске могут подорвать ценность самостоятельного поиска информации — ученик получит ответ вместо того, чтобы научиться его находить.
Google отреагировала на волну критики попыткой переопределить нарратив. Компания заявила, что Gemini, Gemini Notebook и Search будут отключены по умолчанию, а школы смогут включать эти сервисы отдельно, как им нужно. Кроме того, Google разрабатывает инструмент "Guided Learning" для Search — он должен направлять студентов через процесс решения задачи, а не просто выдавать готовый ответ (например, подсказать вспомнить правила деления экспонент вместо того, чтобы выдать число).
Но проблема в том, что по умолчанию включены поиск и AI вместе, а отключение Search для школ, которые отказываются от AI, остаётся реальной угрозой. Это выглядит как классический пример злоупотребления монопольной позицией: "У тебя нет выбора, потому что все остальные используют наши инструменты". Даже если Google формально предоставляет опции, реальные возможности выбора для школ остаются иллюзией, когда одна компания контролирует и поиск, и образовательный софт, и инфраструктуру (железо и систему).
В российском контексте эта ситуация выглядит как учебный пример злоупотребления доминирующей позицией, который хорошо бы учитывать при разработке регулирования AI и крупных технологических платформ. В России, где использование Google-сервисов в образовании тоже распространено, подобный сценарий мог бы вызвать те же проблемы — если бы Яндекс или другой крупный игрок попытался связать доступ к поиску с внедрением своих AI-инструментов в школах. Ясный регуляторный подход здесь вполне оправдан: критические сервисы (в том числе образовательные) не должны использоваться как рычаг для форсирования других продуктов.
Алексей Мартыненко
Главный редактор SPV News
Это не столько о вреде AI в образовании, сколько о том, как монополист использует контроль над критической инфраструктурой для навязывания своих продуктов. Search в школах — необходимый инструмент, и Google знает, что школы не могут просто так перейти на конкурента. Попытка компании переформатировать критику («мол, мы дали выбор») выглядит как классический пиар-ход после того, как попались с рукой в муке. Такие ходы обычно приводят только к ужесточению антимонопольного внимания.