В индустрии развлечений идёт жёсткая борьба вокруг роли AI в производстве контента. На фоне общего противостояния Марк Уолберг предложил позицию прагматика: технология имеет право на существование, но только если она усиливает, а не заменяет творческую работу. Это важная позиция, потому что Уолберг — не просто актёр, а предприниматель и инвестор, который понимает обе стороны процесса.

На конференции TechCrunch Disrupt он рассказал о планах использовать AI в предстоящем биопике про Пита Роуза, где сыграет главную роль. Речь идёт не о замене актёров или сценаристов, а о конкретном применении: улучшение визуализации стадиона и подобные элементы. «Если ты можешь использовать AI, чтобы улучшить то, над чем работаешь, я полностью за это», — сказал Уолберг. Он чётко разделил приемлемое использование (усиление визуальных элементов, оптимизация затрат на сложные сцены) и неприемлемое (генерация полного сценария через ChatGPT и постановка фильма без актёров).

Но Уолберг сделал акцент именно на том, что в центре кинематографа должна оставаться история. Он вспомнил эпоху, когда технологические прорывы — первый «Парк Юрского периода» или эффекты в «Идеальном шторме» — были прорывом, но служили истории, а не заслоняли её. Сейчас, по его мнению, эффекты часто переходят роль повествования, что неправильно.

Особый момент — его откровенность относительно цифровых клонов. Уолберг признался, что не посещал CAA Vault (студию Creative Artists Agency, где актёры снимают своих 3D-двойников), но открыт этой идее. Более того, он готов, чтобы его AI-версия продолжала работать в проектах — включая анимационный сериал «Ted» — даже если сам больше не сможет или не захочет участвовать. Его аргумент звучит логично: если это даст зрителям контент, который они хотят видеть, и позволит его семье контролировать его наследие, почему бы и нет.

Это отличается от позиций многих коллег по индустрии, которые видят в AI-клонах либо угрозу, либо этическую проблему. Уолберг же трактует это как инструмент преемственности и контроля — его потомки будут распоряжаться его образом, а не корпорация. Это практический взгляд, который предлагает промежуточный путь между полным запретом и полной свободой использования AI-двойников.

Для российского бизнеса этот подход реален прежде всего в кино и видеопроизводстве. При нынешней ситуации с санкциями западные визуальные эффекты дорожают, а локальные студии ищут способы удешевить production. AI-усиление (улучшение окружения, фоны, вспомогательные сцены) может стать инструментом экономии без потери качества — если, конечно, история и актёрская работа остаются в центре. Платформы для создания и управления AI-репликами пока в России не развиты, но сама идея контролируемого использования технологии имеет смысл для рассчёта смет и планирования долгосрочных проектов.

В более широком смысле позиция Уолберга — сигнал, что индустрия движется от абсолютного противостояния к дифференциации. AI не враг кино, но враг плохого сценария и ленивого режиссуры. Это различие важно — оно позволит легче договариваться о правилах, чем полная война «технология против творчества».