Марк Коннорс, известный участник облигационного рынка, выдвинул тезис о прямой связи между операциями количественного смягчения и движением биткоина. Суть его логики проста: когда центробанки начинают скупать государственные облигации, они нагнетают ликвидность в финансовую систему, и эта дополнительная денежная масса ищет выход в более доходные и рискованные активы.

Механизм, который описывает Коннорс, хорошо знаком рынку. Когда ликвидность растёт, спред между доходностью облигаций и альтернативными активами сужается, и инвесторы начинают переосмысливать риск-менеджмент. Консервативный портфель из гособлигаций перестаёт выглядеть привлекательно, и капитал мигрирует в акции, криптовалюты и другие спекулятивные бумаги. Биткоин, как высоковолатильный актив с низкой корреляцией к традиционным активам, становится одной из стоп на этом маршруте.

Конкретная цифра $180 тысяч, которую называет Коннорс, — это не произвольное число. Она встраивается в общую логику растущего спроса на рисковые активы при условии устойчивого роста ликвидности. По его оценке, для достижения такого уровня нужна не разовая скупка облигаций, а систематический процесс: регулярность и предсказуемость воздействия на денежный агрегат определяют устойчивость этого цикла.

Однако здесь важна оговорка. Биткоин остаётся активом, чувствительным к изменениям в общем настроении рынка. Рост ликвидности — необходимое, но не достаточное условие. Если одновременно растёт инфляция или повышается уровень неопределённости по макроэкономике, даже обилие дешёвых денег не гарантирует рост риск-апетита. Кроме того, сама вероятность введения операций по скупке облигаций зависит от того, как развивается макросценарий и что говорит центробанк.

На практике связь между ликвидностью и ростом спекулятивных активов работает, но с лагами и не линейно. Исторически периоды количественного смягчения действительно совпадали с фазами роста альткоина, но это не аксиома. В 2022 году, когда центробанки начали ужимать ликвидность, биткоин упал ниже $20 тысяч — и это закономерно. Логика Коннорса верна в направлении, но с достаточно большой дисперсией по величине эффекта.

Для российского бизнеса этот сценарий актуален по простой причине: если биткоин и другие крипто-активы начнут расти на волне растущей ликвидности на глобальных рынках, это косвенно повлияет и на локальный спрос на криптоинструменты. Компании, работающие с блокчейном и стейблкоинами (для международных платежей и расчётов), и те, кто использует крипто как хеджирование валютных рисков, будут чувствовать этот тренд. Платформы для торговли криптовалютами и обслуживания блокчейн-операций (включая решения наподобие Signum для смарт-контрактов и платежей) могут рассчитывать на рост волатильности и объёмов в такие периоды.

Главное, что нужно понимать — Коннорс говорит не о фундаментальном переосмыслении биткоина как актива, а о техническом эффекте денежного потока. Если ликвидность растёт, капитал шевелится в ту сторону, куда меньше всего уже вложено, а это — спекулятивные активы. Это не гарантия, а условная вероятность, и $180 тысяч — скорее ориентир для скоординированного макросценария, чем предсказание.