Компания Suno объявила о выпуске Suno v6 — нового поколения своих моделей генерации музыки по текстовым промптам. В отличие от предыдущих версий, эти модели обучены на лицензионных данных, полученных от крупнейших музыкальных лейблов: Warner Music Group, BMG и Believe. Компания выпускает три варианта модели: базовую v6 для платных пользователей с предсказуемыми результатами, экспериментальную «wild»-версию для творческих экспериментов и более быструю v6 mini для всех юзеров. Старые модели будут постепенно снняты с обслуживания.
Это явный маневр защиты от растущей волны судебных исков. Suno уже урегулировала конфликт с Warner Music Group в прошлом году и заключила соглашение с BMG на прошлом месяце. Но компания всё ещё столкнулась с исками от Sony, Universal Music Group, отдельных артистов (включая Джейсона Избелла) и пользователей по поводу нарушений безопасности. Особенно скандально выглядит недавнее признание компании в том, что она тренировалась на YouTube-видео — что явно выходит за рамки даже условно лояльных соглашений с лейблами.
В новых моделях реализованы дополнительные возможности: редактирование отдельных частей трека через промпт, использование текста, изображений или видео как референса, отделение инструмента от сэмпла. Suno планирует добавить функцию ремикширования песен, но только для артистов, которые согласятся участвовать в специальной программе компании. Таким образом компания пытается создать экосистему, где права-холдеры могут получать доход от использования своих композиций в AI-генерации.
Формально это выглядит как попытка побороть критику через «нормализацию» моделей. Компания добавляет водяные знаки на сгенерированные треки, вводит ограничения на скачивание в зависимости от тарифа, и начинает более активно бороться со streaming fraud и массовым закачиванием контента на платформы. Глава продукта Suno говорит о новых «возможностях генерации доходов для всех стейкхолдеров» — формулировка, которая звучит как признание того, что старая модель обучения просто воровала данные без согласия правообладателей.
Однако скептицизм здесь оправдан. Реальное изменение бизнес-модели происходит под давлением судов, а не по велению совести. Компания уже признавалась в использовании YouTube-видео и других несанкционированных источников, поэтому обещание «мы больше не будем так делать» требует фактической проверки, а не просто слов о лицензионных данных. Кроме того, неясно, насколько сильно повлияет переход на лицензионные данные на качество и возможности генерации — обучение на крупном массиве несанкционированного контента даёт иные результаты, чем работа с официально согласованными источниками.
Для российского бизнеса эта новость имеет значение в контексте легализации инструментов AI-генерации контента. Если Suno удастся успешно перейти на лицензионную модель без критического падения качества, это подкрепит позицию, что музыкальные ИИ-инструменты могут работать в рамках правовых норм. Для создателей музыки, подкастов и видеоконтента в России это означает, что появляются инструменты, которые можно использовать без риска нарушить авторские права. В частности, для автоматизации создания фоновой музыки, генерации звуковых эффектов или прототипирования музыкальных идей — ниш, где лицензионные ограничения менее критичны. При расширении функций ремикширования и использовании авторизованных композиций в качестве референса такие инструменты могут стать полезны для музыкальных продюсеров и звукорежиссёров, ищущих варианты ускорения рабочего процесса.
Общий тренд ясен: компании, которые строили ИИ-модели на украденных данных, постепенно переходят на лицензионные источники, потому что иначе они просто не выживут судебно и регуляторно. Это хорошо для музыкантов и правообладателей, но цена услуг и возможности генерации вероятно изменятся. Для массового юзера Suno всё ещё остаётся инструментом для экспериментов, но уже не инструментом для серьёзного производства без рисков.