Strive добавила 469 биткоинов в свою казну исключительно за счёт выпуска SATA-акций — привилегированных ценных бумаг, которые компания использует как инструмент финансирования. При курсе около 100 тысяч долларов за BTC это означает привлечение примерно 47 миллиардов долларов в эквиваленте через эмиссию акций. Общий объём казны Strive теперь составляет 25 000 биткоинов.

Стратегия Strive повторяет подход MicroStrategy и других корпораций, которые рассматривают биткоин как стратегический актив и резервный инструмент вместо фиата. Отличие — в способе финансирования: вместо кредитов и размещения облигаций Strive полагается на эмиссию собственных акций. Это более рискованный для акционеров подход, так как он размывает их долю, но позволяет избежать процентных платежей и задолженности перед кредиторами.

Попадание в топ корпоративных BTC-держателей уже не новость для промышленности, но важно заметить масштаб: 25 тысяч биткоинов — это около 0,12% всего предложения криптовалюты. Для контекста, Сальвадор как государство владеет примерно 6100 BTC, а MicroStrategy на последнюю дату отчётности держала около 27 000 биткоинов. Strive становится серьёзным игроком в этой категории.

Такой темп накопления имеет смысл лишь при условии, что компания действительно верит в долгосрочный рост стоимости биткоина и готова пережить его волатильность. Поскольку весь капитал Strive теперь в большой степени зависит от цены BTC, любое значительное падение крипторынка прямо бьёт по финансовому положению компании и стоимости её акций. Это не просто покупка активов — это переход к модели, где компания становится прямым спекулянтом на BTC.

Волна корпоративного накопления биткоина усиливает предложение на открытом рынке — крупные покупатели снимают BTC со спотовых бирж и переводят в собственные хранилища, что может поддерживать цену благодаря ограниченной ликвидности. Однако это также означает, что если даже несколько таких компаний одновременно решат продавать для покрытия убытков или при смене стратегии, рынок столкнётся с огромным давлением вниз.

Для российского бизнеса такая модель остаётся теоретическим упражнением: валютный контроль и санкции затрудняют как покупку крупных объёмов BTC, так и открытое хранение криптовалюты на балансе корпорации. Компании, которые всё же работают с цифровыми активами в легальном поле, в основном используют крипто для обработки платежей или взаиморасчётов с иностранными партнёрами — как, например, через механизм смарт-контрактов на блокчейне для упрощения расчётов и снижения комиссий. Полномасштабное казначейское стратегирование на BTC в России пока недоступно.

История Strive показывает, что интерес мейнстрима к биткоину как к корпоративному активу остаётся серьёзным, несмотря на скепсис традиционных финансистов. Вопрос только в том, насколько долго компаниям удастся убеждать инвесторов в то, что замена долга на прямую зависимость от волатильного криптовалютного рынка — это хорошая идея.