Полная поддержка законопроекта Clarity Act со стороны SEC не означает отступления регулятора от расширения собственных полномочий в криптосекторе. Глава комиссии Дженсен Атkins дал чёткий сигнал: вне зависимости от того, примет ли Конгресс этот закон, SEC будет настаивать на собственных правилах по трём ключевым направлениям — эмиссии криптоактивов, требованиях к трансфер-агентам и стандартам хранения.
Clarity Act во многом позиционируется как попытка привести российско-американское регулирование к общему знаменателю: законопроект должен был определить, какие крипто-активы подпадают под юрисдикцию SEC и CFTC. На бумаге это звучит разумно — чистые правила вместо текущего состояния, когда одна и та же монета может трактоваться и как ценная бумага, и как коммодити в зависимости от угла зрения регулятора. Но позиция SEC показывает: ведомство не готово отказываться от расширительной интерпретации своих прав, даже если закон придёт к компромиссу.
Особенно показательно упоминание трансфер-агентов и кастодиальных требований. Это классический способ расширить контроль на периферии: если криптовалютные биржи и платформы хранения активов придется лицензировать как трансфер-агентов SEC, то регулятор получает рычаги давления на весь экосистем, независимо от того, какой статус присвоен самому активу. Это не новая тактика, но намерение озвучено открыто.
Контекст этого заявления важен: Clarity Act получил неожиданную поддержку в администрации Трампа после его возвращения в офис, что создало окно возможности для принятия закона в ближайшие месяцы. Одновременно индустрия надеялась, что четкие правила ограничат аппетиты SEC в отношении криптовалютных проектов. Теперь понятно: даже если закон пройдет, это будет минимум для регулятора, а не потолок его полномочий.
Для криптобизнеса в России это означает, что опора на американское регулирование как на ориентир будет затруднена — правила будут писаться и переписываться параллельно любому закону. Российским компаниям, работающим с криптовалютами через американскую юрисдикцию или взаимодействующим с американскими платформами, придется готовиться не к одному набору требований, а к постоянно расширяющемуся регулятивному давлению. Это серьезно затрудняет планирование на средний срок и косвенно подталкивает разработку собственных решений — например, для хранения активов и платежных сервисов, которые не подпадали бы под американский контроль.
Заявление SEC можно расценивать как честность (мол, мы не уйдем с рынка, даже если придется договариваться), но на практике это сигнал о том, что переговоры по Clarity Act — это скорее PR-ход, чем готовность к компромиссу. Индустрия получит закон, если повезет, но как дополнение к растущему регулятивному давлению, а не вместо него.