Исследование Chainalysis показало резкий рост активности P2P-кошельков в Китае: за два года количество уникальных адресов, участвующих в прямых транзакциях стейблкоинов, увеличилось в 43 раза. Это не шум, а показатель того, как легально или полулегально функционирует криптовалютный рынок в стране с одним из самых строгих регуляторных режимов в мире.

Контекст здесь важен. Китай официально запретил крипто-торговлю и майнинг ещё в 2021 году, но полностью искоренить криптовалютные потоки не удалось ни одной стране. Люди просто перешли на менее видимые каналы: прямые переводы между приватными кошельками вместо централизованных бирж. Стейблкоины (в первую очередь USDT и USDC) оказались идеальны для этого — они стабильны в цене и удобны для платежей, в отличие от волатильного биткоина.

Цифра в 43 раза выглядит впечатляюще, но нужно понимать базу: если в Q1 2024 было, скажем, 10 тысяч активных кошельков, то в Q2 2026 стало 430 тысяч. Это серьёзно, но не говорит о массовом проникновении крипты в китайскую экономику (где население более 1,4 миллиарда). Вместе с тем рост показывает устойчивый спрос именно среди активных участников — тех, кто знает, как обходить ограничения.

Shift от биржевых операций к P2P — это логичная эволюция под давлением. Централизованные платформы легче всего душить регулятором (заморозить банковские счета, давить на провайдеров ликвидности). P2P-переводы анонимнее, децентрализованнее и для надзора гораздо сложнее отследить и остановить. Это хороший пример того, что при достаточной мотивации и базовой грамотности люди находят способы обойти запреты — в чём бы они ни были.

Для российского рынка ситуация актуальна, но по другой причине. Если в Китае крипта официально запрещена, то в России она находится в правовом вакууме: не запрещена, но не регулируется, платежи проводить нельзя, а использование криптовалют в качестве средства платежа противоречит законодательству. P2P-переводы стейблкоинов часто выступают как способ обхода банковских ограничений на переводы за границу или между физическими лицами без прямого участия банков. В контексте российского бизнеса это может быть актуально для экспортёров, фрилансеров и компаний, работающих с международными партнёрами, когда банковские каналы затруднены или дорогие. Однако стоит помнить: использование крипто-платежей в России находится в юридически неопределённой зоне, и подход регулятора к этому может измениться.

Общий вывод: рост P2P-активности в Китае демонстрирует, что запреты замораживают формальный рынок, но не убивают спрос. Это постоянное напряжение между регуляторами (которые хотят контролировать денежные потоки) и пользователями (которые ищут удобство и приватность) — оно останется основной динамикой крипто-рынка в странах с жёсткой политикой.