Совет директоров Nvidia инициировал расследование в отношении CEO Дженсена Хуанга по поводу его личных отношений с Алис Хуанг, сотрудницей сингапурской компании Megaspeed. По данным американской разведки, женщина причастна к шпионажу в пользу Китая. На фоне новости акции Nvidia упали более чем на 4%, что сразу привлекло внимание плакальщиков по акционерным правам.

Буквально в понедельник утром адвокатская фирма Schall, Brown & Schwartz объявила, что расследует возможные ложные заявления компании и скрытие информации, существенной для инвесторов. Профессор Стэнфорда Роберт Бартлетт, специалист по ценным бумагам, предсказал, что это станет началом лавины исков. По федеральному закону о ценных бумагах, первый поданный иск запускает процедуру публичного уведомления, и инвесторы получают 60 дней, чтобы просить суд признать их главными истцами. Для адвокатских фирм это значит гонка за подписанием пострадавших инвесторов с крупными убытками и за формированием нарратива дела. Учитывая, что Nvidia базируется в Санта-Кларе, иски будут рассматриваться в федеральном суде Северного округа Калифорнии.

Ключевая проблема — это не столько результаты внутреннего расследования совета, сколько вопрос об информировании рынка. Когда New York Times впервые сообщила о связях Хуанга с Алис Хуанг месяц назад, представитель Nvidia охарактеризовал отношения как «обычные и ожидаемые», добавив, что встречи с клиентами — нормальная часть работы CEO. С тех пор выяснилось, что отношения были интимными, и американская разведка следила за Алис Хуанг более года. Для судов это — классический случай вводящих в заблуждение публичных заявлений. Поскольку Хуанг — CEO, его знания автоматически приписываются компании.

Адвокаты ожидают обвинений в «классическом мошенничестве на рынке» — когда инвесторы утверждают, что платили цену, отражающую ложную или неполную информацию, и потеряли деньги, когда правда вышла наружу. Падение акций на 4% даёт им весомый аргумент. Размер убытков в таких делах привязан к снижению стоимости акций, а Nvidia — одна из самых дорогих компаний в мире, поэтому итоговое урегулирование может обойтись в астрономическую сумму.

Бартлетт выделил три основных направления исков. Первое — непосредственно мошенничество на рынке ценных бумаг, самая явная проблема. Второе — корпоративное управление: что знал совет директоров и когда. Третье — это раскрытие новых фактов в ходе расследования. Если выяснится, что Хуанг знал о причастности женщины к разведке, это усложнит ситуацию в разы. SEC теоретически может инициировать отстранение от должности, но нынешний председатель комиссии Пол Аткинс, похоже, не будет активен, учитывая поддержку Трампа к Хуангу.

Важно понимать, что объявление Schall, Brown & Schwartz о расследовании — это ещё не гарантия сильного дела. Такие фирмы часто подают уведомления, которые не переходят в полноценные иски. Объявление показывает, что адвокаты видят возможность. Лидер процесса определяется судом позже и обычно зависит от того, кто из инвесторов понёс самые крупные убытки. Уже присоединились к расследованиям Rosen Law Firm, Levi & Korsinsky, Bronstein, Gewirtz & Grossman и The Law Offices of Frank R. Cruz.

В России ситуация с Nvidia пока не создаёт острых проблем для локального бизнеса — российские компании ограничены в возможности работать с американскими техногигантами из-за санкций. Однако для российских инвесторов, имеющих доступ к американским рынкам через брокеров или международные счета, это служит напоминанием о рисках, связанных с корпоративной прозрачностью и управлением даже у мировых лидеров. Для российских стартапов и компаний, которые когда-нибудь захотят привлекать иностранный капитал, история показывает: скрытие существенной информации от инвесторов обходится дорого.

Алексей Мартыненко

Алексей Мартыненко

Главный редактор SPV News

Это классический сценарий, когда компания пытается минимизировать проблему паблично, но потом выясняется, что она знала больше, чем сказала. Для инвесторов это вводящее в заблуждение заявление, для суда это основание для иска. Дорого обойдётся не скандал сам по себе, а именно то, что Nvidia поначалу солгала рынку о масштабе проблемы. Историческая ирония в том, что убыток от судебного решения в конце концов платят те же акционеры, которые подают иск.