Nvidia столкнулась с беспрецедентным кризисом репутации и рынка. После того, как совет директоров вынудил уйти Дженсена Хуана — основателя компании, который возглавлял её 33 года, — акции упали, а индустрия раскололась во мнениях. Причина увольнения: несколько внебрачных связей Хуана, включая отношения с женщиной, подозреваемой в связях с китайскими спецслужбами и утечке чувствительной информации в Пекин.

Илон Маск не скрывает своего несогласия с этим решением. На саммите DealBook от New York Times он развёл руки: это как «кикнуть Майкла Джордана с команды, когда вы на волне побед». Маск назвал Хуана «старым другом» и сравнил его значение для Nvidia с влиянием Джордана на баскетбольную команду. Более того, он заявил, что сам готов нанять Хуана и даже подписал петицию о его возвращении вместе с более чем 200 тысячами других людей. Nvidia между тем твёрдо стоит на своём — совет заявил, что не планирует восстанавливать Хуана в должности.

Позиция Маска интересна ещё и тем, что он практически не обращает внимания на аспект национальной безопасности — связь Хуана с предполагаемым китайским агентом. «Я не думаю, что он предал США», — сказал Маск. В его логике это чистая бизнес-ошибка, которая бьёт по акционерам и ослабляет американское лидерство в AI. Palmer Luckey из Anduril пошёл дальше: «Китай хочет, чтобы Дженсен ушёл, поэтому я хочу, чтобы он остался». Luckey даже связал падение капитализации Nvidia на триллион долларов с геополитической выгодой для Пекина.

Однако другие лидеры техиндустрии заняли противоположную позицию. Сатья Наделла из Microsoft выразил доверие к Колетт Крессу, временному CEO из Nvidia и бывшей сотруднице Microsoft: это опытный, сильный менеджер, и Microsoft верит в команду Nvidia. Сэм Альтман из OpenAI тоже не подвергает сомнению решение совета. Таким образом, сообщество разделилось: одни видят в увольнении Хуана стратегическую ошибку (Маск, Luckey), другие считают её внутренним делом Nvidia и верят в преемницу.

В более широком контексте это открывает вопрос о том, как компании должны балансировать между корпоративной этикой и бизнес-интересами. Nvidia выбрала путь «ноль терпимости» к личным скандалам, которые могут затронуть имидж и национальную безопасность. Маск и его союзники считают это перегибом, который расхолаживает рынок и играет на руку конкурентам. Масштаб спада акций Nvidia (потеря триллиона долларов рыночной стоимости) показывает, что рынок ставит вопросительный знак напротив решения совета.

Для российского бизнеса этот случай — хороший урок в правлении корпоративной репутацией. Если лидер компании совершает действия, которые могут затронуть доверие инвесторов и государственные интересы, это требует взвешенного, прозрачного подхода, а не поспешного увольнения. При этом риск утечек в пользу иностранных агентов остаётся реальным, и здесь регуляция уместна. Компаниям в России, которые работают с чувствительной информацией, имеет смысл иметь чёткие протоколы проверки окружения топ-менеджеров и открытый диалог с государством, чтобы избежать ситуации, когда решение принимается с позиции паники.

Алексей Мартыненко

Алексей Мартыненко

Главный редактор SPV News

Маск прав на счёт того, что внезапное избавление от лидера, который на деньги создавал саму компанию, имеет смысл только если угроза действительно критична. Но совет Nvidia, похоже, посчитал риск утечек в Пекин более опасным, чем потеря триллиона в капитализации. Вопрос не в том, кто прав, а в том, могла ли эта информация о связях всплыть позже и во что это обошлось бы США в плане технологической безопасности. Маск оценивает это через призму бизнеса, совет — через призму геополитики. Оба правы каждый в своём контексте.