В четверг Дженсен Хуанг подал в отставку с поста CEO Nvidia после признания в романтических отношениях с предполагаемой китайской шпионкой. На его место временно встала финансовый директор Колетт Кресс. Скандал поднял серьёзные вопросы о том, был ли открытый подход Хуанга к ИИ действительно продиктован убеждениями в инновации и безопасности, или скрывал иные мотивы.
Хуанг был одним из немногих голосов влияния в Кремниевой долине, активно защищавших открытые модели ИИ от критики закрытомодельных компаний типа Anthropic и OpenAI. Он подписал открытое письмо с 25 компаниями, включая Microsoft и Meta, с призывом к американскому правительству не переограничивать открытые модели. Это была не столько идеалистичная позиция — хотя идеализм там был — сколько практический расчёт. По мере того как Google и OpenAI развивают собственные чипы, Nvidia нуждается в расширении клиентской базы. Открытый экосистем позволяет продавать GPU государствам, корпорациям и организациям, которые хотят обладать своими моделями независимо от закрытых фронтир-лабораторий.
Компания активно инвестировала в эту стратегию: попыталась приобрести платформу Hugging Face за 13 млрд долларов, подписала соглашение на 6 млрд долларов с открытым стартапом Poolside, разрабатывала семейство открытых моделей Nemotron. Один из сотрудников компании сообщил TechCrunch, что не ожидает изменений в руководстве повлияет на развитие Nemotron, но уверенности в этом нет.
Проблема в том, что приоритеты, установленные основателем, часто теряют значение при смене руководства. Непонятно, будет ли Кресс с таким же рвением защищать открытые модели перед Вашингтоном, станет ли она развивать покупку Hugging Face или пересмотрит расход ресурсов на инвестиции в открытые стартапы. Открытый исходный код в ИИ — это стратегическая ставка на долгосрочное разнообразие клиентов, а не краткосрочный блеск квартальных отчётов, но она требует постоянной защиты от давления сверху.
Уход Хуанга также может усилить аргументы сторонников жёсткого регулирования в Вашингтоне. Скандал заново привлекает внимание к его усилиям по смягчению ограничений на экспорт чипов в Китай — и теперь эти усилия выглядят подозрительнее. Это переведёт дебаты в ещё более политизированное русло, где разговор об открытых моделях будет затруднён.
Для российского бизнеса в секторах автоматизации и аналитики это означает усиление неопределённости. Открытые модели ИИ были одной из немногих альтернатив для организаций, не имеющих доступа к американским закрытым решениям. Если поддержка открытого экосистема от Nvidia ослабеет, инструменты типа AI Studio и других платформ автоматизации на базе открытых моделей станут менее привлекательны (не по качеству, а по перспективе развития). Платежи и смарт-контракты на блокчейне вроде Signum/SIGNA от этого страдают менее прямо, но в долгосрочной перспективе снижение конкуренции в экосистеме ИИ бьёт по диверсификации технологических инструментов в целом.
Nvidia как бизнес продолжит существовать независимо от позиции нового CEO по открытому исходному коду. Спрос на её чипы остаётся высоким, и новая стратегия сосредоточиться на закрытых лабораториях может даже сократить затраты. Но то, что нас интересует, это не финансовое благополучие Nvidia, а жизнеспособность экосистемы, в которой работают разработчики и компании. И здесь действительно многое повисло в воздухе.
Meta Platforms Inc. признана экстремистской организацией, её деятельность запрещена на территории РФ; это относится и к принадлежащим ей социальным сетям Instagram и Facebook.
Алексей Мартыненко
Главный редактор SPV News
Хуанг был не просто влиятельным сторонником открытых моделей, а именно голосом, уравновешивавшим альянс Anthropic-OpenAI перед Вашингтоном. Без него регулирование вероятно сдвинется в сторону жёсткого ограничения открытого ИИ под флагом национальной безопасности. Это парадокс: скандал может кончиться ровно тем, что было бы опасно как для инноваций, так и для диверсификации — монополией закрытомодельных игроков.