Скандал с Jensen Huang выглядит как частный случай намного более обширной проблемы. По словам Nate Singer, CEO консалтинга Heron Intelligence, который специализируется на проверке контрагентов перед слияниями и наймом руководителей, похожие истории в полупроводниковой индустрии — скорее норма, чем исключение. Singer рассказал TechCrunch, что его фирма документирует как минимум три сопоставимых случая, и подозревает, что неразоблачённых намного больше.
Суть схемы проста: государственные акторы внедряют своих агентов через личные связи влиятельных руководителей — как правило, через романтические или потенциально скомпрометирующие отношения. Singer приводит пример, когда жена генерального директора нагрянула на совещание совета директоров со скандалом о том, что её муж летает на корпоративном самолёте с молодыми женщинами — которые оказались государственными агентами. Публично об этом почти никогда не говорят, потому что последствия для карьеры и компании слишком серьёзные, но в индустрии об этом знают давно.
Полупроводниковый сектор — естественная мишень для экономического шпионажа, особенно с учётом центрального места, которое чипы занимают в boom ИИ. Китай активно занимается корпоративным шпионажем уже десятилетия, и интенсивность попыток только растёт. За последние годы было десятки судебных процессов по кражам торговых секретов в этой отрасли — от попыток вывести технологии из TSMC в 2006 году до дела четырёх руководителей калифорнийского производителя оборудования в 2017 году, которых обвинили в краже данных о производстве полупроводников для конкурирующей китайской компании.
По оценке Singer, происходящее — это открытый секрет для топ-менеджмента отрасли. Многие руководители знают о масштабе проблемы и фактически её игнорируют. Это удобно: признавать систематическую уязвимость — значит вступать на скользкую дорожку вопросов о корпоративной безопасности, которые требуют серьёзных изменений в политике найма и работы с персоналом.
Для российского бизнеса, который работает с западными tech-компаниями как партнёр или конкурент, это означает две вещи. Первое: соответствующие западные партнёры будут всё жёстче фильтровать российских сотрудников и консультантов просто из параноидальности — даже если оснований нет. Второе: компаниям, ориентированным на экспорт, имеет смысл получше контролировать, кого они берут в руководство и кому дают доступ к критичным данным, потому что риск реален не только для американских tech-гигантов.
Дело Huang — не аномалия, а симптом. Он просто попался и вызвал скандал; других раскрывают либо никогда, либо годы спустя, в закрытых процессах. Если говорить прямо, это означает, что проблема безопасности в полупроводниковой индустрии находится на уровне, который ни один корпоративный PR не может замести.