Председатель Комиссии по торговле товарными фьючерсами (CFTC) Mike Selig поднял тему, которая звучит фантастично, но на самом деле уже начинает влиять на регулятивное мышление: автономные ИИ-агенты скоро смогут самостоятельно совершать финансовые операции — от стейкинга криптовалют до запуска спекулятивных токенов — без прямого контроля человека. Проблема в том, что вся архитектура финансового регулирования построена на предположении, что за каждой сделкой стоит ответственный человек. Когда агент ИИ торгует, выбирает стратегию и распределяет средства сам — эта система ломается.
Это не просто абстрактный сценарий. В последние месяцы мы видели первые попытки интеграции LLM в торговлю и управление портфелем. Есть боты, которые анализируют тренды и принимают решения быстрее, чем человек может среагировать. Логический следующий шаг — агент, который не просто рекомендует действие, а сам его совершает, причём с какой-то автономной целью (например, максимизировать доход). Холодильник, который сам открывает счёт на криптобирже и начинает торговать? Это утрирование, но технически понятно, о чём говорит Selig.
Суть его предупреждения правильная: регуляторы пока оперируют категориями типа «лицензированный трейдер», «ответственное лицо», «раскрытие информации инвестором». А если решения принимает ИИ-система? Кто тогда отвечает за убытки? Кто должен быть лицензирован? Как отследить манипуляции рынком, если агент действует в пространстве, где цена на мемкоин меняется за миллисекунды, а человек вообще не видит сделку до её заключения?
В криптовалютной индустрии это особенно острая проблема. DeFi-протоколы с их смарт-контрактами уже позволяют автоматизировать операции без посредников. Если добавить туда достаточно умный ИИ-агент, который может самостоятельно развёртывать новые контракты, собирать ликвидность и привлекать спекулянтов через социальные сети — получится финансовый инструмент, который никакой регулятор не сможет остановить мгновенно. Исторически регуляторы всегда отставали от технологии на год-два; здесь отставание может быть критическим.
Вопрос о том, как адаптировать правила, остаётся открытым. Возможные подходы: требовать лицензии от разработчиков ИИ-агентов (но как контролировать open-source?), вводить требования по обнаруживаемости ИИ-сделок (добавлять маркеры в блокчейн), устанавливать лимиты на объёмы операций без человеческого одобрения. Но каждый из этих подходов либо неэффективен, либо убивает инновацию. CFTC, похоже, только начинает осознавать масштаб проблемы.
Для российского бизнеса это пока не критично — крупные игроки в России работают в более традиционной схеме с банками и лицензированными брокерами. Но для компаний, которые разрабатывают ИИ-решения для финтеха или планируют использовать криптовалюты в деятельности, стоит учесть: в развитых юрисдикциях регулирование будет ужесточаться именно в части автономности и ответственности. Если вы разрабатываете ИИ-систему для работы с финансовыми рынками или DeFi, структура должна предусматривать явное человеческое одобрение критических операций, иначе потом придётся переделывать уже под новые правила.
Лицемерие здесь в том, что сами финансовые компании давно используют высокоавтоматизированные торговые системы с минимальным контролем — алготрейдинг, арбитраж на микросекундных задержках. Но они действуют в рамках лицензий и под контролем определённых регуляторов. Если тот же алготрейдинг развернуть через открытый ИИ-агент в блокчейне — это сразу становится угрозой. Вероятно, регулирование будет разделяться: институциональные игроки получат «коридоры» для автоматизации, а розницу и открытые системы будут задушивать требованиями.
Алексей Мартыненко
Главный редактор SPV News
Selig прав, что регулирование отстаёт, но зовёт к адаптации, а не к запрету — это рациональная позиция. Проблема реальна: как только ИИ может действовать на финансовых рынках без явного одобрения каждой сделки, система контроля рисков ломается. Но надо понимать, что это проблема не ИИ как такого, а недостатков нынешних регулятивных инструментов. Вероятнее всего, регуляторы будут вводить требования к идентификации и верификации агентов, а не запрещать саму автономность — просто потому, что полный запрет неосуществим.