Bitcoin Policy Institute выпустил аналитическую записку, в которой подвергает сомнению новое правило индекс-провайдера MSCI (Morgan Stanley Capital International), касающееся компаний, которые не занимаются традиционной операционной деятельностью. По мнению авторов, это правило избирательно и может привести к исключению из индексов компаний, держащих биткоин в качестве казначейского актива — в частности, Strategy и Metaplanet, которые стали известны именно такой стратегией.
Ядро претензии Institute в том, что MSCI применяет новый критерий непрозрачно. Авторы говорят о «невидимом комитете» (invisible committee) — имея в виду отсутствие открытого обсуждения, публичных консультаций или чётких критериев, по которым компания признаётся «неоперирующей». Получается, что решение о включении или исключении из крупнейших в мире индексов может приниматься закрыто, без объяснения логики.
Контекст здесь важен: Strategy (MSTR) и Metaplanet — это публичные компании (американская и японская соответственно), которые не производят продукты и услуги в классическом смысле, а держат биткоин на балансе как основной актив. Для инвесторов, которые хотят получить экспозицию к биткоину через традиционные акции вместо прямого владения крипто-активом, такие бумаги стали заметной альтернативой. Если MSCI их исключит, это может ударить по ликвидности и доступности этого инструмента для институциональных портфелей.
Bitcoin Policy Institute также намекает, что эти новые правила могут быть результатом более ранних скептических рецензий на крипто-казначейство со стороны финансового истеблишмента. По сути, это вопрос: если MSCI меняет правила под конкретные активы, кому и когда об этом сообщают? И на основании чего MSCI вообще решает, что компания с другой биз-моделью не достойна попасть в индекс — если она публична, ликвидна и имеет реальную капитализацию?
Для российского рынка это менее актуально в части самих компаний (Strategy и Metaplanet не входят в основные портфели здешних инвесторов), но сама схема — когда крупные инфраструктурные провайдеры (индекс-провайдеры, биржи, кастодианы) начинают выборочно применять правила к крипто-активам — остаётся актуальной. Она показывает, что даже в западной юрисдикции криптовалюта остаётся объектом скрытого регулирования через правила инфраструктуры, а не через прямое законодательство.
Алексей Мартыненко, главный редактор SPV News, считает, что такие случаи демонстрируют более глубокую проблему: крупные финансовые институты могут формировать отношение к криптовалютам де-факто, не имея для этого явного мандата. Если индекс-провайдер тихо меняет критерии, это влияет на миллиарды инвестированных средств, но прозрачности в принятии решения нет. Это хуже откровенного запрета, потому что выглядит как техническое правило, а не как политика.
Скорее всего, Bitcoin Policy Institute не сумеет отменить решение MSCI через критику — это не тот рычаг. Но вопрос об институциональной прозрачности в том, как крипто-активы включаются или исключаются из глобальной финансовой инфраструктуры, этим действительно поднят. Дальше, судя по всему, будут судебные и лоббийские споры, если Strategy и Metaplanet решат защищаться — или переговоры MSCI с заинтересованными сторонами.