Датацентры перестали быть скучной инфраструктурной темой. Они стали символом экспансии Big Tech и одной из причин недовольства избирателей на недавних выборах в США. Журналист Париж Маркс в своей книге "Hyperscale" разбирается, почему именно датацентры оказались на передовой конфликта между технологическими компаниями и местными сообществами.

История началась не с ИИ, а раньше. В Чили жители Сантьяго протестовали против того, что Google и Microsoft строят датацентры, отнимая воду у засыхающего региона. В Ирландии датацентры потребляют более 20% электричества страны, что привело к морозу на новые подключения. В городе The Dalles (Орегон) Google использовал почти треть городского водоснабжения — и компания судилась с журналистом, чтобы это не раскрывалось. Когда информация всё же вышла, местные возмутились.

Эти локальные конфликты были разрознены, пока не пришел ChatGPT и генеративный ИИ. Внезапно Big Tech начал амбициозно масштабировать датацентры по всему миру. Маркс говорит, что такой темп строительства "принципиально устойчив" и создаёт давление на сообщества через электричество, воду и шум. Датацентры стали видимым, материальным воплощением технологической экспансии — и это резонирует независимо от политических взглядов, потому что люди чувствуют это в счетах за электричество и качестве жизни.

Есть ирония в том, что попасть внутрь датацентра было сложнее, чем писать о них. Маркс пришлось ехать в Новую Зеландию и отправлять паспорт заранее. Внутри его поразила степень секурности: каждая дверь заперта, каждый шаг контролируется. Сами серверные выглядят утилитарно — высокие стойки с оборудованием, охлажденные воздухом, невероятно шумные от работающих вентиляторов. Ничего зловещего, но определенно индустриального.

Датацентры — не единственный фокус недовольства, но самый ощутимый. Маркс подчеркивает, что люди одинаково негативно относятся к Flock-камерам на улицах, AR-очкам Meta и беспилотным автомобилям Waymo. Это всё физические проявления технологического контроля и влияния. Датацентры просто самые большие и наиболее требовательные к ресурсам.

Для российского бизнеса это означает, что строительство крупной инфраструктуры (серверы, облачные решения) неизбежно столкнется с вопросами об энергопотреблении и устойчивости. Если вы планируете локальное расширение облачных сервисов или ИИ-систем, стоит думать не только о производительности, но и о том, как это воспринимается сообществом. В контексте российского регулирования это означает возможные требования к экологичности, энергоэффективности и прозрачности использования ресурсов.

Суть конфликта простая: датацентры работают не в вакууме. Если они требуют гигаватты электричества или миллионы кубометров воды, кто-то за это платит. И платят не только акционеры, но и соседи. Пока Big Tech строит их по всему миру в погоне за ИИ-мощностями, местные сообщества требуют ответственности. Политически это резонирует, экологически — разоблачает несбалансированность модели, экономически — делает инвестиции в датацентры куда более сложным делом.

Алексей Мартыненко

Алексей Мартыненко

Главный редактор SPV News

Датацентры показывают главное: технологическая инфраструктура перестала быть скрытой от общественного внимания. Люди теперь видят счета, теряют воду, слышат шум и требуют объяснений. Big Tech привык работать в полупрозрачности — то есть технически открыт, но практически закрыт от влияния локальных сообществ. Политическое противодействие этому логично и только усилится, пока компании не научатся считаться с местным контекстом, а не только с расчетами мощностей.