Иран смягчил валютные ограничения, позволив экспортёрам обходить официальную систему обмена при работе с заработанными за границей деньгами. Вместо обязательного обмена на риалы по государственному курсу компании теперь могут напрямую использовать иностранную валюту и крипто-активы для финансирования импорта, что фактически создаёт параллельный канал валютных операций вне госконтроля.

За что это решение? Западные санкции уже много лет делают официальные валютные каналы Ирана неработающими — международные банки отказывают в услугах, а курс риала на чёрном рынке далеко отстаёт от официального. Система накапливает дисбаланс: экспортёры вынуждены продавать валюту государству по искусственному курсу и теряют на этом деньги, из-за чего падает стимул развивать экспорт. Правительство, видимо, посчитало, что проще узаконить то, что всё равно происходит неформально, чем попытаться запретить невозможное.

Криптовалюты в этой схеме появляются не как инновация, а как практический инструмент: они позволяют обойти банковские каналы, которые либо закрыты, либо отслеживаются. В условиях санкций крипто для Ирана работает как инструмент финансовой репатриации, а не спекуляции. Блокчейн здесь играет роль, которую в других странах выполняет обычный международный банкинг.

Такие послабления обычно означают отступление центробанка от контроля — признание факта, что система уже сломана. Похожее происходило в других санкционируемых странах: Венесуэла и Зимбабве тоже вынуждены были смириться с крипто-расчётами как средством обхода финсистемы. Но если в Венесуэле это привело к диком инфляции и разгулу спекулянтов, то в Иране, похоже, власти пытаются сделать расчёт более упорядоченным — по крайней мере, фокусируясь на импортёрах и экспортёрах, а не на спекулянтах.

Для России подобная логика может быть полезна при расширении расчётов с партнёрами в условиях ограничений на SWIFT и использовании заблокированных активов. Компании в энергетике, машиностроении и сельхозе уже ищут пути для работы с заработками за границей — крипто-приёмка для импорта, цепочки на блокчейне для отслеживания средств (вроде возможностей Signum для смарт-контрактов между контрагентами). Пока официально это не разрешено, но прецедент Ирана показывает, что при надавлении санкций даже консервативные финсистемы начинают признавать такие схемы.

Вопрос, конечно, в том, насколько это решение будет работать на практике. Иранские экспортёры привыкли к государственному контролю, а импортёры могут просто не иметь доступа к криптобиржам или не доверять волатильности. Если новое правило останется только на бумаге, то это просто PR — сигнал в сторону Запада о якобы либерализации. Но если оно действительно облегчит жизнь экспортёрам, это может стать моделью для других стран с жёсткими валютными ограничениями.