Парагвай, исторически привлекавший майнеров биткойна дешёвой гидроэлектроэнергией, фактически выталкивает их из страны. Действующие контракты, по которым криптомайнеры платят $44 за мегаватт-час и на сегодня генерируют для государства $350 млн ежегодно, истекают 31 декабря 2027 года. Национальная энергокомпания Parguay прямо заявила, что это дата окончательная и переговоры не предполагаются.

Вместо продления контракта с майнерами государство подписало долгосрочное соглашение (15 лет) на поставку электроэнергии ИИ-кампусу, финансируемому венчурным фондом Founders Fund. Это показывает, куда дует ветер на глобальном рынке энергоёмких технологий: даже в странах, построивших свою криптостратегию на дешёвой электроэнергии, вычислительные мощности для обучения нейросетей начинают цениться выше, чем операционная инфраструктура для блокчейна.

С одной стороны, это выглядит логично: ИИ-инфраструктура потребует прибыльных долгосрочных контрактов и не создаёт волатильности, связанной с ценой биткойна. С другой, суть не только в рентабельности. Фонды вроде Founders Fund имеют политический и культурный вес в США, и инвестиция крупного венчурного игрока в инфраструктуру Парагвая выглядит более привлекательно для национальных лидеров, чем отношение к криптомайнерам как к промышленным потребителям электроэнергии.

Парагвай до сих пор остаётся одним из главных мировых хабов для майнинга: 4% от глобального хешрейта биткойна работает здесь. Но эта позиция явно не гарантирует перспективу. Майнеры уже ищут альтернативы — могут мигрировать в соседние страны (Аргентину, Бразилию с повышенными тарифами) или в юрисдикции, более дружественные к крипто-инфраструктуре. Потеря такого контракта — удар по выручке, но для мировых майнинг-пулов не критичный: избыток дешёвой электроэнергии есть и в Исландии, и в Казахстане, и в ряде американских штатов.

Для российского контекста этот случай показателен: если государство де-факто выбирает ИИ-инфраструктуру вместо криптовычислений, отечественным разработчикам стоит рассчитывать на более скромные условия доступа к энергоёмким ресурсам через стандартные тарифы, а не специальные договоры. Там, где криптомайнинг рассматривается как временный источник бюджета, долгосрочные инвестиции в ИИ-экосистему будут приоритизированы. Компаниям, развивающим ИИ-решения или вычислительную инфраструктуру в России, имеет смысл выстраивать отношения с энергосекторомчерез призму стратегических партнёрств, а не как потребителей на рынке.

Сам факт этого договора также намекает на ускорение гонки за ИИ-инфраструктурой глобально: венчурные фонды готовы запирать электроэнергию на долгие сроки, что раньше было уделом крупных индустриальных потребителей. Это меняет игру и для криптовалютного сектора, который привык рассчитывать на дешёвые остатки энергоёмкости, и для развивающихся стран, которые вынуждены выбирать между стабильным доходом от майнинга и потенциально более амбициозной позицией на рынке ИИ-вычислений.

Алексей Мартыненко

Алексей Мартыненко

Главный редактор SPV News

Случай Парагвая демонстрирует, что криптомайнинг постепенно теряет статус стратегического потребителя электроэнергии. Это не означает закат майнинга вообще, но показывает: страны и инвесторы переоценивают приоритеты. Если раньше дешёвая электроэнергия была евангелием для растущей крипто-индустрии, теперь энергия привязывается к более долгосрочным и политически выигрышным проектам вроде ИИ-центров. Для майнеров это сигнал: ставка на административное благоволение в отдельных юрисдикциях неустойчива, нужна диверсификация мощностей и поиск такого топливо-микса, где они конкурируют не с более модными технологиями, а дополняют инфраструктуру.